Новости музея
18.10.2019 16:00:00 Поздравляем c днём рождения!! Поздравляем генерального директора Уральского государственного военно-исторического музея Андрея Валериановича Сергеева с...
14.10.2019 14:00:00 Коллектив УГВИМ поздравляет В. В. Бабенко с днём рождения! Коллектив Уральского государственного военно-исторического музея поздравляет председателя Правления Свердловской областной...
13.09.2019 10:00:00 Важная информация! Уважаемые посетители! Музей ВДВ «Крылатая гвардия» не работает до 17.09.2019 по техническим причинам.
Все новости нашего музея
Наше творчество
Солдаты ВДВ - 3
Десантная застольная - Алексей Жуков.mp3
Все творчество
Мы в cоциальных сетях
ВКонтакте Одноклассники Facebook Twitter Youtube Instagram Google +

Отзывы о нас на Flamp Отзывы о нас на Tripadvisor



Бросок на Приштину


с 11 июня 2019
Назад к списку

В ночь с 11на 12 июня 1999 года сводный десантный батальон под командованием полковника С. Е. Павлова осуществил молниеносный марш-бросок из Боснии и Герцеговины через Сербию в Автономный край Косово и Метохия и занял стратегически важный район – аэродром Слатина (г. Приштина).

Этому предшествовали следующие события.

На волне распада Союзной Республики Югославия (далее СРЮ) албанские националисты в феврале 1998 года инициировали вооружённый конфликт на территории Автономного края Косово и Метохия. Следует отметить, что этот край является исторической местностью, на которой зарождалась сербская государственность, это земля пропитана кровью сербских воинов, павших в борьбе с османскими завоевателями. Однако, вследствие того, что край граничит с Албанией, на его территории образовалась многочисленная община албанцев, руководители которой поставили перед собой цель отделения края от СРЮ, а также проведения этнической чистки – уничтожения либо принуждения к выселению сербского населения. Ставка при этом делалась на военную силу. Штаб албанской Армии Освобождения Косово располагался в Албании (г. Кукеш).

Руководство СРЮ было вынуждено со своей стороны также применить силу. В ходе боевых действий имели место многочисленные жертвы гражданского населения с обеих сторон. Сепаратистов активно поддержали США и военный блок НАТО.

СПРАВКА:

Площадь Автономного края Косово и Метохия – 10 939 км², что составляет 12,4 % от общей территории Сербии. В отличие от административного деления Республики Косово, которая имеет 7 округов, Aвтономный Край делится на 5 округов: Косовский (3 117 км² и 10 муниципалитетов), Печский (2 450 км² и 5 муниципалитетов), Призренский (1 910 км² и 4 муниципалитета), Косовскомитровицкий (2 050 км² и 6 муниципалитетов) и Косовскопоморавский (1 412 км² и 4 муниципалитета). В составе края находится 1 449 населённых пунктов. Из них 26 являются населёнными пунктами городского типа.

Сразу после начала военных действий между Югославской армией и Армией Освобождения Косова сербские власти были обвинены Западом в этнических чистках албанского населения. Западными партнёрами Армии Освобождения Косово правительству СРЮ был поставлен ультиматум: вывести сербские войска из Автономного края Косово и Метохия, а также разрешить разместить войска НАТО на его территории, то есть согласиться на оккупацию части Югославии. Югославия не выполнила ультиматум. В результате 24 марта 1999 года войска НАТО начали военную операцию в отношении Союзной Республики Югославия, которая завершилась 10 июня. 12 июня в Косово со стороны Македонии должны были войти миротворческие силы НАТО. В качестве главного стратегического объекта для первоочередного захвата был признан международный аэропорт «Слатина», расположенный на удалении 15 километров на юго-восток от города Приштина – единственный аэропорт с взлётно-посадочной полосой, способной принимать любые типы самолётов, в том числе тяжёлые военно-транспортные.

С самого начала бомбардировок НАТО Югославии Россия предпринимала усилия, чтобы прекратить войну и предоставить поле деятельности дипломатам. Но США и её союзники уже не считали Россию самостоятельной силой, имеющей право голоса в решении вопросов мировой политики, поэтому российское политическое и военное руководство решило действовать самостоятельно. Чтобы обозначить своё присутствие в мировой политике, а также в целях обеспечения своих геополитических интересов в Балканском регионе, было принято решение о занятии аэропорта «Слатина» и вводе на территорию Автономного края Косово и Метохия российского миротворческого контингента.

Из воспоминаний Юнус-Бека Евкурова, главы Республики Ингушетия, в 1999 году бывшим майором Главного разведывательного Управления Генерального Штаба Вооружённых Сил России в составе российской воздушно-десантной бригады, которая была частью группировки международных миротворческих сил SFОR на территории Боснии и Герцеговины:

«…нам, группе, которая эту операцию готовила, задача была поставлена в мае. Нет, не захватить аэропорт, а взять его под наблюдение, проверить, какие у него возможности, какая взлётно-посадочная полоса, коммуникации, «под кем» находится объект, кто его контролирует.

В обстановке безвластия – это было во многих региональных конфликтах – власть берут в руки местные криминальные авторитеты. И в Косове была такая же ситуация: в каждом районе, на каждом углу свой хозяин, все с оружием – беспредел. И аэропортом тоже заведовали они. Никаких регулярных военных формирований, только небольшие группы, которые по своим возможностям захватили ряд таких стратегических объектов. Наша группа выжидала, когда часть этих людей уходила вечером – на свои разбойничьи дела или, может, в кабаки. Под утро они возвращались и целый день отсыпались. Мы выбрали момент, когда на месте было небольшое количество людей, воспользовались этим и заняли аэропорт.

В моей команде были и российские военнослужащие, но большинство – все-таки представители местного населения: сербы, албанцы, хорваты. Люди разных национальностей, разных вероисповеданий. Хочу подчеркнуть, что было много албанцев, которые были недовольны действиями радикальных албанских и хорватских националистов по отношению к мирному населению. Ведь там творилась, можно сказать, нереальная жестокость, поэтому и разные люди были в команде…

Самым сложным был этап, когда была пауза, – решалось, пойдёт или нет основная колонна наших сил. Это тот момент, когда ты вроде бы и имеешь моральное право уйти, но при этом знаешь, что к аэропорту уже выдвинулся британский батальон, бронеколонна. То есть стоит выбор: оставить позиции тем же бандитам и в дальнейшем англичанам либо все-таки дождаться своих. В таком подвешенном состоянии действуешь уже по интуиции: сам принимаешь решение, и от него зависит дальнейший ход истории. Мы интуитивно решили ещё час потянуть время, посмотреть, что будет, – и выиграли».

Генерал-майор Юнус-бек Баматгиреевич Евкуров.

Подготовка к марш-броску на Слатину российских миротворцев велась в тайне от натовцев.

Вот как об этом вспоминает командир сводного батальона полковник Сергей Евгеньевич Павлов:

«В те дни, когда в Косово разворачивались драматические события, мы, военнослужащие российской миротворческой бригады в Боснии и Герцеговине, внимательно следили за происходящим по соседству. Круглосуточно бомбардировщики стран альянса пролетали на бомбёжки Сербии как раз над нашим базовым районом. 10 июня около 14 часов меня вызвал на связь командир бригады полковник Николай Игнатов и сориентировал о возможном марше батальона на большое расстояние. Он приказал к 18 часам прибыть в штаб бригады для постановки задачи.

Прибыв в штаб бригады в город Углевик, получил от командира боевое распоряжение: батальону в качестве передового отряда предстоит совершить 620-километровый марш и к утру 12 июня захватить аэродром «Слатина» в 12 километрах юго-западнее Приштины. Время готовности к маршу было определено 3.00 11 июня. Таким образом, в моем распоряжении на подготовку было 8 часов, из них светлого времени суток – 3 часа.

Прибыв в Симин-хан, убедился, что под руководством начальника штаба майора Вадима Полояна люди готовились спокойно, без суеты».

В 5.00 батальон вышел на маршрут.

Схема марш-броска российских миротворцев на аэродром «Слатина».

«В районе сосредоточения нас ждали старший оперативной группы генерал-майор В. Рыбкин и командир бригады полковник Н. Игнатов, вспоминает Павлов, – Посовещавшись, мы внесли некоторые изменения в состав и построение колонны батальона. Пришлось оставить часть техники, главным образом тыловой и тяжёлой инженерной. Это диктовалось необходимостью сделать колонну более мобильной, поскольку к тому времени уже поступили достоверные данные о том, что передовые подразделения войск стран НАТО перешли границу СРЮ. Надо было спешить, ведь нам предстояло преодолеть значительно более длинный путь, чем им. А цель и у них, и у нас одна – аэродром «Слатина»…

Колонна шла на скорости 80 километров в час и выше по сложной трассе, которую и на «Жигулях» тяжело преодолеть, а не то что на боевой технике. И всё это при 36-градусной жаре.

Весть о нашем появлении, видимо, мгновенно облетела всю страну. Стали появляться кинооператоры, толпы людей рукоплескали нам на улицах городов. Мужчины радовались, плакали женщины.

Времени оставалось все меньше и меньше. На одном дыхании пролетели Белград. Двигаться стало сложнее: дороги были заполнены колоннами выходивших из Косово югославских войск. Сербские военные чуть ли не из кабин вылезали, приветствуя наших солдат…

Впереди – Косово Поле. Историческое, святое для сербов место, как для нас Бородино или Куликово поле. Нас все также не «выпускают» сербы, сопровождают десятки машин и мотоциклов. Останавливаемся, ещё раз уточняем задачу по захвату аэродрома, заслушиваем разведчиков и вперёд к аэродрому. Беспрерывно поступают доклады командиров. Заслушиваю, коротко даю указания. Переживаю, как бы не нарвался кто-нибудь на минное поле. Схем-то минных полей у нас нет, а их тут видимо-невидимо: постарались и сами сербы, и все кому не лень. Изо всех сил стараются сапёры подполковника А. Морева: ведут инженерную разведку, проделывают проходы, но все равно риск велик – темень-то непроглядная.

Периодически раздаётся беспорядочная стрельба, где-то слышны разрывы мин. Обстановка запутанная: отходят сербы; то в одном, то в другом месте появляются бойцы албанской Освободительной Армии Косово, небо озаряется осветительными ракетами, трассами пуль, эфир переполнен докладами командиров подразделений. Здорово работают разведчики майора С. Матвиенко: не представляю, как в этом месиве можно разобраться и выдать чёткую информацию! Действительно, без разведки никуда.

Вскоре обозначился первый успех: командир взвода старший лейтенант Н. Яцыков доложил о захвате узла дорог на юго-востоке аэродрома. Важный для нас успех, так как с этого направления давят оаковцы, ведь оттуда должны подойти англичане. Теперь Яцыкову надо «зарыться» в землю и держать дороги, пока мы, все остальные, будем делать своё дело. Докладывает командир роты майор А. Симаков: два взвода его роты под командованием старших лейтенантов П. Качанова и А. Мушкаева пробились к взлётно-посадочной полосе. Отлично! Теперь надо развить успех и без промедления наступать дальше: напористо, дерзко... и очень осторожно. В эфир врывается голос командира 4-й роты майора В. Ковалёва: рота вышла на указанный рубеж, захватив здание аэропорта. Молодец Ковалёв! А затем один за другим идут доклады: старший лейтенант А. Кийко захватил склад ГСМ, старший лейтенант Д. Рыбенцев бьётся за жилой городок, взвод капитана С. Вахрушева заблокировал тоннель, старший лейтенант Д. Замиралов захватил пункт энергоснабжения. Пока все идёт по нашему сценарию. Главное – не упустить инициативу, правильно использовать внезапность – всех ошеломить, захватить жизненно важные объекты аэродрома, закрепиться и держаться до прибытия главных сил».

К пяти утра аэродром был занят. В свете восходящего солнца десантники осознали насколько велик аэродром: взлётно-посадочная полоса длиной 2 500 метров, масса рулёжных дорожек, ангаров, оборонительных сооружений, причем исполненных исключительно толково и мощно, огромный жилой городок. И почти все заминировано.

Чтобы удержать аэродром необходимо минимум полк, с артиллерией, средствами ПВО, подразделениями обеспечения. А десантников всего две сотни.

Полковник Сергей Евгеньевич Павлов рассказывает о легендарном марш-броске своего батальона.

Из воспоминаний Павлова:

«В 7.30 утра поступил с наблюдательного поста первый доклад о выдвижении английской колонны. Вот и дождались. Чуть позже начальник одного из постов, старший лейтенант Н. Яцыков, докладывает, что боевое охранение англичан пытается прорваться к аэродрому, но не таков Яцыков, чтобы кого-то пропустить. Выдвигаюсь к посту и наблюдаю картину: стоит поперёк дороги наш БТР-80, преграждая дорогу английскому парашютно-десантному батальону. В стороне стоит старший лейтенант Н. Яцыков и что-то объясняет английскому офицеру. У того на лице изумление: откуда тут русские и почему это их, англичан, не пропускают? А не пропускают потому, что они опоздали. Как говорится у нас в народе: «Кто раньше встаёт, тому Бог даёт». А может быть, точнее когда-то сказал древний: «Кто пришёл первым, тот и уносит добычу». Теперь мы вам будем диктовать условия».

Примерно в 11 часов 00 минут 12 июня в небе над аэродромом появился беспилотный самолёт-разведчик, затем с блокпоста на въезде в аэропорт «Слатина» командованию батальона поступило сообщение о прибытии первой колонны сил НАТО. Это были британские джипы. С другой стороны к аэродрому приближались английские танки.

Обе колонны остановились перед российскими блокпостами. В небе появились десантные вертолёты. Пилоты британских вертолётов предприняли несколько попыток приземлиться на аэродром, однако эти попытки были пресечены экипажами российских БТРов. Как только вертолёт заходил на посадку, к нему сразу же устремлялся БТР, препятствуя таким образом его манёвру. Потерпев неудачу, британские пилоты улетели.

Следует отметить, что в случае нападения на российских десантников со стороны сил НАТО планировалось в спешном порядке провести блиц-переговоры с военным и политическим руководством Югославии, вступить с Югославией в военный союз и дать отпор наступающим войскам НАТО на всей территории автономного края, одновременно перебросив в Косово и Метохию несколько полков ВДВ, а то и дивизию. Однако натовцы не пошли на обострение ситуации, так как, по мнению международного обозревателя генерала Л. Ивашова, руководство НАТО не было в полной мере готово к полномасштабной наземной операции.

25 июня 1999 по решению Совета Федерации Российской Федерации в Косово было направлено 3600 миротворцев.

Первоначально планировалось перебросить их самолётами военно-транспортной авиации. Но Венгрия (член НАТО) и Болгария (союзник НАТО) отказали России в представлении воздушного коридора, в результате две сотни десантников на несколько дней остались один на один с прибывающими силами НАТО. России всё-таки удалось отправить в Слатину ИЛ-76 с нашим миротворческим контингентом, военной техникой и оборудованием. Однако большая часть военнослужащих вошла в Косово по морскому маршруту, выгрузившись в греческом порту Салоники с больших десантных кораблей.

Миссия российских миротворцев продлилась до 24 июля 2003 года. За время пребывания в Косово погибло 12 российских миротворцев.

Медаль «Участнику марш-броска 12 июня 1999 г. Босния – Косово». Учреждена приказом Министра обороны Российской Федерации № 75 от 11 февраля 2000 года.

Непосредственным участникам марш-броска 12 июня 1999 года вручалась медаль из нейзильбера, а лицам, принимавшим участие в его подготовке и обеспечении, – из томпака.

343 непосредственных участника марш-броска и лиц, принимавших участие в его подготовке и обеспечении награждены ведомственной медалью Министерства обороны РФ «Участнику марш-броска 12 июня 1999 г. Босния – Косово».

При подготовке статьи использованы материалы ИТАР-ТАСС и журнала «Братишка», сайта «Военное обозрение», а также следующая литература: Бышков П. А. Российский флаг на Балканах // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. – М.: РУДН, 2006. – Вып. 3. – С. 47–52. – ISSN 2312-8674; Ивашов Л. Г. Косовский кризис 1999 года. Бросок на Приштину // Новая и новейшая история. – М.: Наука, 2004. – № 5. – С. 87–114. – ISSN 0130-3864. Использованы фотографии с сайта https://fishki.net.

Подготовил: И. А. Лындин.